Новости
4 ноября 2017, 06:49

Зачем финансовый агент Путина из Франции поселилась в Переславле-Залесском?

На прошедшей международной конференции в музее-заповеднике «Александровская слобода» в качестве гостя побывала Лоранс Гийон (Laurence Guillon), этническая француженка, принявшая православие, поселившаяся в соседнем Переславле-Залесском и пишущая роман о первом русском царе Иване Грозном. Мы побеседовали с ней о том, что подвигает европейцев переселяться в Россию и чем отличаются русские таксисты от французских.

— Вы родились и жили во Франции, но по каким-то причинам решили переехать в Россию. Это навсегда? — Я хочу здесь жить постоянно. На это есть разные причины. Одна из них — это мой интерес к России. Про эту страну я узнала, когда мне было пятнадцать лет. До этого я увлекалась древней Грецией, немножко греческим православием, так что все-таки есть логичная ниточка, что я увлеклась Россией. После чтения Достоевского мне захотелось перейти в православие, что я и сделала в возрасте девятнадцати лет. Факультативно изучала русский язык. Был отход от этого увлечения, и я даже уехала в Америку, но Америкой я разочаровалась и опять вернулась к России. И в 1990 году меня пригласил в Россию историк и кинорежиссер Вячеслав Лопатин, с которым мы дружили. Я участвовала в экспедиции «По следам Радищева» из Петербурга до Москвы. Там были депутаты Моссовета, журналисты, актеры, все, кто угодно, и я (смеется). И в каждом городке я должна была выступать. Эта экспедиция меня окончательно подвигла переселиться в Россию. Я нашла работу в школе при французском посольстве, где проработала шестнадцать лет. Я совершенно обрусела и не хотела обратно во Францию. Но моя мама заболела, и мне пришлось уйти на пенсию и уехать к маме. Когда мама умерла, настоятель православного монастыря, в который я ходила, мне сказал, что мне нужно обратно в Россию. Я знакома с православным французским монахом Василием (Паскье) из Франции, который теперь стал архимандритом в Свято-Троицком монастыре города Чебоксары. Он мне говорил: вам надо уехать, потому что Россия — это последний ковчег. И вот я решила уехать. Год назад я сделала себе временное разрешение на пребывание и купила дом в Переславле. С большим трудом.

— А почему вы выбрали именно Переславль, а не какой-нибудь другой город? — Я художница, люблю заниматься акварелями. И когда я работала в школе при посольстве, я хотела где-то отдохнуть и узнала, что есть Дом творчества в Переславле. Я приехала в Переславль и влюбилась в город. Но тогда монастыри были в печальном состоянии, теперь они в хорошем состоянии, а город деградирует. К сожалению, с тех пор город сильно испортили. Меня раздражает, как разрушают все старинное и красивое. И строят уродливое и некрасивое, претенциозное и нерусское. Вот это для меня — горе. Меня огорчает, что люди уже свои традиции не знают, свой фольклор не знают, забывают своих предков. Но это происходит во всем мире. Это какой-то сатанический процесс. Но, тем не менее, я люблю Переславль, я люблю озеро. Потом Иван Грозный — это моя тема. Здесь доброжелательные люди. И это не так далеко от Москвы, где у меня есть основательные друзья и духовный отец.

— Еще одной из причин переселения в Россию вы назвали миграционную ситуацию в Европе. — Я вижу, как разрушается Франция . Нам говорят, что это беженцы, но доля беженцев очень маленькая. К нам приезжают чернокожие агрессивные молодые люди. И для меня это уже просто нашествие. Я предполагаю, что там будет второе Косово, только в масштабе всей Европы. И я не хочу это видеть.

— И об этом вы рассказываете в блоге «Переславские хроники», который ведете на французском языке, в первую очередь для своих бывших соотечественников? — Я рассказываю о своем опыте жизни в Переславле, о том, что я наблюдаю в России. Иногда я там рассуждаю и о Франции, сравниваю и делаю параллели. Я давно заметила, как врут по поводу России, врут беспардонно. Можно относиться к Путину по-разному, но он не Гитлер, и не Сталин. И когда случилась эта история в Донбассе, я тоже видела, что врут. Я стала переводить на французский материалы, которые нашла об этой ситуации. И вот я увидела, что состою в черном списке, составленном французской журналисткой, в качестве финансового агента Путина! Я никогда не умела управлять своими деньгами, я их теряю постоянно, зато я стала финансовым агентом Путина (смеется)!

— Вы пишете книгу о первом русском царе. Почему выбор пал на этого российского правителя? Почему, например, не на Алексея Тишайшего, Петра I или Николая II, а именно — Ивана Грозного? — Я была очень молодой, когда открыла Ивана Грозного. Я видела передачу на французском телевидении, в которой были отрывки из фильма Эйзенштейна . Я была абсолютно заворожена. Я стала читать биографию Ивана Грозного, но это был каталог ужасов, которые вершились якобы при Иване Грозном. Для меня это было как страшная сказка. И я стала придумывать какие-то свои сказки на эту тему. Я даже написала первый роман, который, к сожалению, издала, но, к счастью, он не был замечен. Я это издание теперь абсолютно отрицаю. Я написала второй роман, но когда приехала в Россию, я его фактически весь заново переписала. И продолжаю делать правки. Хотя это роман, но я не хочу осквернить память персонажей, которых я люблю. Я не хочу сказать, что Иван Грозный был святой. Если его не благословил митрополит Филипп — значит, были на то причины.

— Приезд в Александров на научную конференцию, посвященную эпохе Ивана Грозного, — это для книги? — Это и для книги, и потому что я интересуюсь этой эпохой. У меня ощущение, что персонажи моего романа живут рядом со мной. В Переславле мне все напоминает Ивана Грозного. Я хожу в Федоровский монастырь на службу и про себя говорю: здравствуй, царь Иван, вот я здесь, у тебя в монастыре. Я знаю, что Иван строил эту церковь, что он был часто там и в Никитском монастыре. У меня такое ощущение, что они меня все удочерили, что я член семьи, как бы это странно ни звучало. Я не знаю, почему меня это так увлекает, может быть, действительно, потому что это сказочный мир и сказочный персонаж. Очень русский персонаж, одновременно из книг Достоевского и из сказок. Это одновременно страшно и очень красиво. Я уверена, что раньше была такая красота, которую нам трудно представить. Деревянная архитектура, церкви, постоянный звон колоколов, везде поющие люди. Я уверена, что и сам царь пел. Я заметила, что мне иногда скучно с интеллигентными людьми, которые читают доклады. А когда я со своими знакомыми казаками или этномузыкантами — мне легко, потому что они мало говорят и много поют. И когда мы поем вместе — это какое-то чудо. И этим людям никогда не скучно. Они находят себе пару в этой среде и воспитывают детей в этом духе. И уже как будто они спаслись. Это — дух и душа России. Это то, что мы потеряли на Западе. И это одна из главных причин, почему я вернулась в Россию, потому что мне этого не хватает. Для меня это — как живой источник.

— С русскими вам легче жить, чем с соотечественниками? — Да, русские более естественные, они более искренние, у них есть размах и у них сохранился лиризм. По дороге в Александров я ехала на такси, и у нас с водителем были длинные разговоры о будущем человечества, об истории, о политике. С таксистами во Франции у меня нет таких отношений. С сантехником у меня были разговоры о Феофане Затворнике. С сантехниками во Франции я никогда бы об этом не смогла поговорить. Когда я приехала в Переславль купить свой дом, в такси мне сказали: вы правильно сделали, потому что у нас намоленный город. В такси во Франции об этом не скажут, потому что они не обращают на это внимание, потому что Франция — безбожная страна.

— В Переславле вы не единственный представитель Европы? — Есть еще один француз — хозяин французского кафе. Он женат на русской. У него повар, который приехал работать. И очень забавно на него смотреть, потому что он человек хороший и очень профессиональный, но ему трудно понять Россию. Как в повести Лескова о немце, который хотел перевоспитывать русских. В кафе у него работает старая цыганка, она спрашивает про повара: он никогда не отдыхает? Нет, он профессионал, для него работа на первом месте. Он говорит: работа — это моя религия. Цыганака говорит: но мы же здесь, в России! Повар не может понять, что для россиян на первом месте здоровье, семья, а только потом — работа. Я это понимаю, потому что я — очень архаичный человек. Я понимаю, что на первом плане у русских — это община. И русским людям нужна сильная мотивация, но не материальная. Материальная мотивация для них — это скучно. И я тоже такая. Я не могу работать для денег. Я должна вкладывать в работу свою душу. Как русские люди.

Эдуард Егоров, фото автора.

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg